Милостью чьею слабость меня одолела?
Козни ль богов, что не чтут свой священный закон?
Ведаю, ты, принимая людское подобье,
Смуту наводишь на дикое сердце мое.
Верно, веселая свита стремительной Фебы –
Только добыча для древних неистовых сил.
Раны поют о жестокой охоте Киприды,
И стрелы мои бессильны против твоих.
Сломлен мой лук, и вдоль тела опущены руки…
Нет! Не покорность склонила их долу – но гнев!
Вдоволь играй, за чужою скрываясь личиной,
Кровью умоясь, откроешь свой истинный лик…
Смею ли я?.. На охоту такую – осмелюсь?
Ясен твой взор, человечески взор твой открыт…
Что же, коль этой охоте – не боги виною,
И из морей не вздымалась Киприда волной,
Волю свою не диктуя лукавому сыну?
Имя охотника жажду со смертью узнать.
Месть моя медлит, отравлена ядом сомненья –
Эроса стрелы коварную гибель несут.
Ты человек или бог? Избавленье иль гибель?
Пей мои слезы, но взора не смей отвести
Ты, о безумие! Нет тебе верной расплаты –
Богоподобно и чисто молчанье твое.