Разговариваю со стенами
на ходу, разгоняя шаг
до последней номадической скорости.
У стен знакомый голос,
когда они безразличным почерком произносят
строки из малоизвестных стихотворений.
В день отъезда солнце щекочет зрачки,
сонно прикрытые ресницами,
и холодное академическое здание,
распухшее от пустых разговоров,
кажется почти приятным.
Я молча прохожу мимо.
Подземелье метро, гремящие внутренности города,
ритмическое сердцебиение поездов,
напряженный человеческий поток,
текущий вверх и вниз по сосудам лестниц.
Я – вирусная клетка, чуждая этому организму,
занесенная сюда болезненным дыханием
восточного ветра.
Площадь на выходе плюется в лицо голубями,
дешевыми вышивками, патриотической бранью,
золотом и лазурью, шоколадной глазурью,
мертвыми солдатами, знаменитыми именами,
портретами, бездарными нищими
за мольбертами, туристами, я закрываю глаза,
пытаясь найти дорогу наощупь,
замедляю шаг, нервно ступая по тенистой стороне
гремящей улицы, не понимая языка, которым
она со мной говорит.