Вернись ко мне, о солнечное слово,
И речь утешь, не ведая причины
Ее тяжелой скорби. Что в ней ново?
Рыбак, давно не помнящий улова,
Так пристально взирает в глубь пучины,
Как я – во мглу рассудка. Хлам забытый
В кладовой отдаленной, здесь хранится
Любовь, – до крови рифмою избита,
Эпитетов насмешливая свита:
Бессилье рук, трагические лица…
…………………………………………………………
Играть бы с ней, давясь сухою пылью
И прахом тех времен. Но пыль по вкусу
Приятней и пресней, чем кровь и слезы
Того, кто ночью выбежав из дома –
Из речи, очутился на распутье,
Где только ветер, лишь восточный ветер
Из тела то и дело выбивает
Восторженную душу. Только больше
Ни слова нет, ни образа, ни смысла,
В котором жил бы этот страшный ветер.
Степная ночь. Невнятный свист. Молчанье.