Так из внутренностей тянут нож,
сообщая клинку дрожание руки.
Я умру, если достать его сразу,
я умру, если его не достать.
Я от боли умру, если достать постепенно.
Кровь спешит за клинком на свободу,
как за пророком, не помня о смерти.
Но рука тянет нож, сотрясаясь от страха,
словно скверный палач.
Из этой же раны мне предстоит родиться
собственным первенцем.