***
Наступит день.
Кровавый бутон жизни раскроет лепестки
под черным солнцем.
Время, терзаемое голодом,
пожрет самое себя.
А я
буду сидеть у реки
и слушать лай собак
на другом берегу.
Наступит день.
И я возведу стену
из отброшенной бренности:
слов,
ожиданий,
раздумий –
между собой и другими.
Охранять ее будет
разум – бессонный часовой
с чудовищем на поводке.
Стрела моей речи
вонзится в яблоко
с древа познания,
поставленное чьей-то рукой
на темя Адама.
И что-то произойдет.